Ученик дьявола
Фильм 1959 года оказался своеобразным экспериментом: режиссер Гай Гамильтон вступил в проект уже на середине съемок, сменив Маккендрика. Это решение не только изменило траекторию картины, но и поставило под вопрос её верность литературному первоисточнику Бернарда Шоу. Пьеса мастера отличалась глубиной и парадоксальностью, однако на экране она превратилась в набор стандартных приемов массового кинематографа. Диалоги, перенесенные из оригинала, звучат как формальный жест уважения к классике, но не всегда органично смотрятся в контексте фильма. В итоге получилось что-то среднее между верностью исходному произведению и попыткой адаптировать его под современные зрительские предпочтения. Получается ли у режиссера сохранить дух оригинала или же он предпочел пойти на компромиссы? Ответ на этот вопрос каждый зритель найдет сам, но одно можно сказать точно: фильм оставляет больше вопросов, чем ответов.