Портрет Дорианы Грей
В старом, как само время, замке обитала Дориана, женщина, чья красота была столь же необъятна, сколь и одиночество. Ее служанка Зирос, верная как часовая пружина, неустанно кружила по комнатам, наполненным эхом воспоминаний и шепотом призраков. Однажды в эти стены вошел американский журналист, с глазами, горящими любопытством, и блокнотом, полным вопросов. Он приехал не ради светских сплетен или фотографий на обложку глянцевого журнала, а ради правды, спрятанной в темных закоулках прошлого Дорианы.
Расследование журналиста привело его к шокирующей правде, которая скрывалась под толстым слоем пыли и тайн. У Дорианы была сестра-близнец, спрятанная в больнице, где правил загадочный доктор Орлов. В далеком прошлом они были сиамскими близнецами, но жестокое лезвие хирургии разделило их, как Адама и Еву, навсегда. Дориана пережила травму, о которой лучше не вспоминать, а ее сестра осталась в плену детского разума, в мире, где время не бежит, а ползет на коленях.
С годами Дориана превратилась в холодную соблазнительницу, чья красота была столь же опасна, сколь и чарующа. Она стала сексуальным вампиром, питающимся жизненной силой своих жертв. Ее телепатическая связь с сестрой была столь же неразрывной, как и когда-то их тела. Каждая капля наслаждения, каждая вспышка страсти, которые Дориана испытывала, отзывались эхом в теле сестры. Но со временем этот танец стал извращенным и изматывающим. Дориана почувствовала, что единственный выход из этого кошмара - добраться до сестры и забрать у нее последнюю каплю энергии.
Журналист, наблюдавший за этим драмой, чувствовал себя как актер на сцене, где никто не знает своих реплик. Он понимал, что стоит на пороге открытия, которое может изменить не только жизнь Дорианы, но и саму суть человеческой природы. Но как и любой уважающий себя журналист, он не мог удержаться от последнего вопроса: "Дориана, а что, если ваша сестра не хочет, чтобы вы забирали у нее последнюю каплю энергии?"
Этот вопрос повис в воздухе, как дамоклов меч, и Дориана впервые за долгое время почувствовала сомнение. А журналист, уходя из замка, оставил после себя не только облако пыли, но и зерно сомнения, которое могло вырасти в дерево новой надежды. Но это уже совсем другая история...