Там, где часто стреляют
В далекой Калифорнии, где солнце печет нещадно, а ветер носит запахи моря и дикого запада, развернулась история, древняя как сам штат. Два семейства, Маунтерсы и Кампосы, жили бок о бок, как кошка с собакой. Вражда кипела столько лет, что уже и не вспомнить, с чего все началось. То ли из-за клочка земли, то ли из-за взгляда, брошенного не в то время не в том месте.
Главы семейств, два быка в разгаре сил, решили разрешить спор у городского судьи в отставке. Тот, седой и мудрый, как книга, которую никто не открывал, выслушал обе стороны и вынес вердикт. Но кто его слушал? Вражда уже въелась в плоть и кровь, как заноза в палец.
И вот, в чистом поле за городом, собрались все, кто еще был способен держать в руках оружие. Кампосы, хитрющие как лисы, придумали хитрую засаду в ущелье. Маунтерсы, гордые как орлы, полетели на их приманку. Итог был плачевен - почти все Маунтерсы полегли на земле, а единственный выживший, молодой Джонни Монтеро, бежал, клянясь отомстить.
Джонни был не из тех, кто бросает слова на ветер. Он учился стрелять, как дьявол, и постоять за себя, как лев. Но судьба, такая же коварная, как Кампосы, подкинула ему еще один козырь. Оказывается, сын одного семейства и дочь другого влюбились друг в друга. Любовь, как огонь, горит ярко и жарко, но не может растопить лед вражды.
Страстная любовь не стала поводом для примирения. Наоборот, она только разожгла пламя ненависти. Влюбленные, как два голубка, сидели в гнезде, а вокруг них бушевала буря. Семьи уничтожали друг друга в масштабной перестрелке, как два стада диких зверей.
В конце, когда эхо последнего выстрела еще не затихло, появился католический священник в мексиканской маске смерти. Он ходил среди трупов, как смерть на колеснице, добивая раненых. В его глазах не было ни гнева, ни жалости, только холодный расчет.
Так закончилась эта история, древняя как сам штат. Два семейства, Маунтерсы и Кампосы, канули в Лету, оставив после себя только горький привкус крови и пепла. А влюбленные, как два голубка, сидели в гнезде, глядя на то, что осталось от их семей. Но это уже другая история, другая глава в книге жизни.