Усы
Марк стоял перед зеркалом и разглядывал себя, как будто видел впервые. Его взгляд скользил по знакомым чертам лица, но сегодня они казались чужими. Он только что избавился от своих верных усов, которые сопровождали его не один десяток лет. Теперь его верхняя губа казалась голой и уязвимой, а взгляд - потерянным. Но что это? Его жена Аньез даже не взглянула в его сторону, когда он вошел в комнату. Она была занята своими делами, и Марк понял, что она не заметила перемен. Он ждал реакции, но она не шла. Даже когда они сели за ужин у своих друзей, Сержа и Нади, никто не проронил ни слова о новом облике Марка. Он чувствовал себя так, будто надел маску и стал кем-то другим, но все вокруг продолжали общаться с ним так же, как всегда.
Марк не мог понять, что происходит. Он был убежден, что его усы были такой же неотъемлемой частью его лица, как его глаза или нос. Но, судя по всему, он ошибся. Его растерянность росла с каждой минутой. Он начинал сомневаться в своей памяти и в том, что когда-то носил усы. Может быть, это была шутка? Может быть, все вокруг знали что-то, чего не знал он?
Марк не мог больше молчать. Он должен был выяснить правду. Он повернулся к Аньез и потребовал объяснений. Его голос дрожал от обиды и раздражения. Но Аньез только взглянула на него с удивлением и непониманием. Она искренне не понимала, о чем он говорит. По ее словам, Марк никогда не носил усов. Он был в шоке. Его жена не помнила того, что он считал таким важным и неотъемлемым от себя. Он почувствовал себя потерянным и одиноким в этом мире, где все вокруг видели его таким, каким он был на самом деле, а он сам - нет.
Но что, если это была не шутка, а что-то более серьезное? Что, если Марк страдал от какой-то формы амнезии и не помнил о своем прошлом? Или, может быть, это была какая-то форма расстройства восприятия, и он не мог видеть себя таким, каким его видели другие? Или, может быть, это было что-то еще, что он и представить себе не мог?
Марк не знал, что ему делать. Он чувствовал себя так, будто попал в какой-то странный мир, где все вокруг были чужими и непонятными. Он не мог доверять своим глазам и своей памяти. Единственное, что он знал наверняка - это то, что он больше не был тем же Марком, которого он знал раньше. Он был другим, и он должен был выяснить, почему.